Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
03:47 

Гламур.

Charlotte O*Flahertie
Black&blue on my reputation.
Двадцать седьмое стеклышко. Переписано.
Написать фейское стеклышко под KoЯn? Да без вопросов.





Гламур.


Я приметила этот клуб уже давно – он был как раз по дороге от работы к метро, если идти дворами. Но все как-то недосуг, все невовремя.
Дешевая неоновая вывеска с дразняще-нелепым названием «Ветхий ключник» изредка саднила в голове любопытством. Изредка. Бывало, что она и вовсе не попадалась мне на глаза.
Когда в одну из чудесных пятниц мой благоверный вдруг решил избавиться от своего статуса, любопытство взъелось и заявило свои на меня права. И потому я, как свободная женщина(в уголке контракта, под звездочкой, мелко: дура), решила развеяться самым простым способом, какой только мог быть: завалиться в клуб и проторчать там, сколько деньги позволят. Конечно, сначала думалось доехать до какого-нибудь «Лаунж» или «Хай-тек», но там, во-первых, предполагалось увидеть кучу знакомых лиц, которых видеть не хотелось, а во-вторых… во-вторых, одно дело – «Хай-тек», который даже представляется без особых усилий, и другое совсем – «Ветхий ключник».
От любопытства кошка сдохла.
От любопытства я прикусила щеку изнутри и, стараясь не задумываться о причинах решения, направилась к покосившейся двери, выкрашенной зеленым. Она капризно скрипнула, но открыла мне не затертый подъезд с бетонными щербатыми ступенями, а тенистую лестницу, укрытую бурым пестрым ковром – вниз, вниз, вниз. В воздухе терпко пахло травянистым дымом; верно, какие-нибудь особые наркотики, возможно, самопальные, или просто атмосферу нагнетают.
Сквозь дверь, видимо, ведущую в общее помещение клуба, глухо прорывались хриплые низкие ноты, и в гардеробной на контрасте висела матовая тишина. Судя по всему, охранник по совместительству выполнял и обязанности гардеробщика – хотя видеть этого огроменного детину с кожей цвета красного дерева, расположившегося за обычной стойкой, было по меньшей мере странно. Он был с ног до головы покрыт черными геометрическими татуировками, безбровое лицо с резко очерченным прямым носом демонстрировало полнейший дзен и невозмутимость в последней инстанции.
Я кивнула ему, неуклюже сдернула с себя свою демисезонную курточку из кожи молодого дермантина, и вздохнула с облегчением, когда проморозившаяся на улице подкладка отлипла от кожи.
- А вы одна? – спросил охранник, принимая из моих рук выкидыш моды прет-а-порте.
- Да, - и ответ неприятно царапнул, как всегда бывает, когда у невинного вопроса слишком легко можно углядеть двойное дно, которого в него вовсе не вкладывалось.
Он как-то невнятно нахмурился и переспросил:
- Совсем? Вас никто не встречает? Может, потом подойдут знакомые?
- Да какое вам дело? Или что, комендантский час ввели?
Конечно, сорвалась я несправедливо, но настроение было омерзительным, а такой строгий допрос показался почти оскорблением. И только когда дверь за мной уже закрывалась, я услышала сзади негромкое «Удачи». Хотела было вернуться, но подумала, что это будет странно.
Как много вещей мы делаем или не делаем только потому, что они кажутся нам или другим странными. К каким кошмарным последствиям это может привести. К каким кошмарным последствиям это приводит.
Как много вещей нам кажутся поначалу причудливыми или даже заманчивыми.
Заманчивым и причудливым мне показался «Ветхий ключник». Среди засилья безвкусных вариаций на тему стекла и металла его этнический стиль был глотком свежего воздуха. Скульптурные корни на стенах, высокие курильницы с благовониями, толстенные бурые ковры, в которых утопали ног, оттенки рыжего света на стенах. На всем лежали одновременно печать времени и налет современности; провода освещения вписывались в окружающее тонкими лианами, полумрак казался чем-то средним между обычным клубным приглушенным светом и темной пещерой. С потолков свисали ловцы снов, с белыми перьями и прозрачными стеклянными бусами, стальные колочкольчики отзывались чутко на каждое движение внизу – но отзывались только видимостью, потому что в этом грохоте ничего нельзя было разобрать.
Сцена была неожиданно сценой среди всего этого бедлама. С самым обыкновенным светом, с самыми обыкновенными ступеньками и инструментами. Вокалист – а было именно живое выступление – бросался в глаза еще с порога. Он был высок, вульгарен и ехиден, в глазах так ярко горел азарт, что даже мне от самого входа долетали отблески. Он был весь умотан в сетку, кожу и изредка проблескивающие цепи, как все рок-звезды, сквозь дыры в одежде видно было сухое рельефное тело. Он абсолютно так же изгибался во всевозможных приличных и не очень позах с микрофонной стойкой, кожа блестела от пота, а разметавшиеся черные волосы с крашеными белыми прядями липли к влажной коже. Он чем-то неуловимо отличался от всех рокеров, которых я видела ранее. Хотя, конечно, как и все они, был очевидно накурен, и как знать, может, все это – только легкий флер кумара?
Однако он почему-то увидел меня. Вскинул бровь, широко, как Чеширский кот, ухмыльнулся, подмигнул и самым непристойнейшим образом облизнулся. Я постаралась убедить себя в том, что это было не мне, хотя чужой взгляд еще горел под веками.
После яркой сцены глаза наконец начинали потихоньку привыкать к темному залу, и мне оставалось только мысленно присвистнуть, когда сквозь радужные круги наконец проступила здешняя публика. Эти люди были настолько же броскими, насколько так можно было бы определить, например, павлина, и были в этой пестрой вычурности неправдоподобно уместны. Создалось на секунду впечатление, что они сговорились и это все – один огромный перформанс. Женщины, укутанные слоями шифона, сквозь который явственно проступало обнаженное тело, женщины в стальных кольцах, в причудливых украшениях драгоценной проволки, в целлофане, в жаккарде, в переливающейся коже с крупными чешуйками и в коже своей, бритоголовые, с волосами, которые приходилось вешать на шею на манер шарфа, с ирокезами, с блестящими металлом прядями. Мужчины в одних брюках в обтяжку, в мехах, в татуировках, со сложными напудренными прическами и без оных, накрашенные и с подведенными глазами, со сбритыми бровями, все, что только может быть. И меня заворожило то, насколько цельными и выверенными они были в своих образах – если не красивых, то харизматичных. Стало внезапно стыдно за свой простой топ с джинсами, и я распустила рыжие волосы, пытаясь сделать вид, что играю на простоте.
Ко мне подошли, когда я заказала апельсиновый сок у бармена, в чьи тоннели с легкостью пролез бы мой очечник. Бармен, к слову, прищурился на меня со странным выражением, но заводить разговор не стал: предоставил эту возможность подошедшему. Подошедший же был рыж, как лис, лохмат, с узелками в волосах, с тонкими губами. На глазах краска, брови симметрично проколоты, шип в подбородке, на шее широкий ошейник грубой кожи с карабином, в двух шагах за спиной – женщина с высоким пышным белым хвостом, в белом же платье нежного кружева и с черным стеком на боку.
- Привет! – угадываю скорее по губам, чем слышу, здороваюсь в ответ из вежливости и показываю на ухо: не слышно, слишком громко. Гитары заходятся в визгливом соло.
- Я тебя тут раньше не видел, - весело продолжает он мне не ухо, случайно коснувшись губами кожи. От его дыхания меня отчего-то пробирает жуть. – Благая?
Я показываю жестами, что не понимаю.
- Благая? – прибавляет он громкости. Нет, не понятно, бесполезно. Что у них тут, секта, что ли?.. – Подожди!
Внимательно смотрит в мои глаза, придвигается слишком близко, щурится так же, как и бармен. Зрачки его чуть туманятся, и он отодвигается, с трудом сдерживая хохот.
- Ты серьезно что ли?
- Что – серьезно?
- Ну, серьезно человек?
Я смотрю на него, как на душевнобольного. Он прикусывает костяшки пальцев, все-таки разражается хохотом и шепчет, и шепот его громче гитар.
- Осмотрись внимательнее, девочка.
Грохот барабанов нарастает, перекрывая собой всю музыку, дрожит в мембранах, отражается эхом, запертый в грудной клетке. Я оборачиваюсь как была, со стаканом сока в руке. Стакан сдвигается частично и рассыпается звонкими осколками, когда падает на пол. Девушка со стеком оборачивается, поправляя оборку на плече, и я ясно вижу на ее руке рыбью чешую. Женщина в лисьем манто скидывает меха на пол, они соскальзывают по плечам и сворачиваются вокруг ее ноги, и, когда она потягивается, хвост продолжает линию ее позвоночника. Бармен, видя мое замешательство, с улыбкой показывает мне раздвоенный язык: не сплит, а настоящий, тонкий, узкий, как у змеи. Поющий снова заходится в хриплой ноте, и я сначала замечаю матовые синие бельма и гнутые рога на его голове, и только потом слышу слова:
- Вставить магазин, над прицелом взгляд, - голос срывается на сип, и он переводит дыхание. – Кто пришел один – не уйдет назад…
Я растерянно оборачиваюсь к рыжему – к тому моменту всякий намек на туман в его бледных глазах уже растворился. Он улыбается мне так, будто знает все на свете.
Он наклоняется ближе, от рыжих прядей пахнет хвоей, табаком и звериным мехом. И повторяет почти мне в губы напевом, и меня пробирает дрожью от каждого слова:
- Кто пришел один – не уйдет назад…

london_after_midnight_02

запись создана: 01.02.2013 в 01:44

Вопрос: Не нравится - не голосуем/пишем конкретные замечания.
1. Прочитал/а  1  (8.33%)
2. Прочитал/а, понравилось, хочу еще.  11  (91.67%)
Всего: 12

@темы: Фейский витраж

URL
Комментарии
2013-02-01 в 03:08 

Joker_the_Violett
До смерти еще дожить надо (с) / Зависимость и Самоуничтожение ™
хочу в этот клуб) К своим...

2013-02-01 в 06:26 

Charlotte O*Flahertie
Black&blue on my reputation.
Joker_the_Violett, самое место.)
Перепишу в ближайшее время.

URL
2013-02-01 в 09:58 

Saida~ [DELETED user] [DELETED user]
Мне очень нравятся твои стеклышки, правда) Атмосфера такая необычайно близкая. Вот прошлое стеклышко с русалкой - совсем-совсем близко! И это тоже)

2013-02-01 в 10:00 

Joker_the_Violett
До смерти еще дожить надо (с) / Зависимость и Самоуничтожение ™
Charlie Thimus,
почему перепишешь?

2013-02-01 в 12:50 

Charlotte O*Flahertie
Black&blue on my reputation.
Saida~, спасибо тебе** Одно дело - похвала со стороны, и другое - от пишущего человека** Тем более - при твоем уровне.

Joker_the_Violett, оно не поется.) Нет точности слога, а значит - халтура. Слишком люблю язык, чтобы позволять себе смотреть только на сюжет.

URL
2013-02-01 в 13:07 

Saida~ [DELETED user] [DELETED user]
Charlie Thimus,
Ой, ну засмущала совсем! :pink: Спасибо и Тебе) Очень жду новых осколков!

2013-02-16 в 03:53 

Charlotte O*Flahertie
Black&blue on my reputation.
Переписано. :3

URL
2013-02-16 в 10:26 

а что потом,что потом ?? **

2013-02-16 в 11:27 

Charlotte O*Flahertie
Black&blue on my reputation.
UneFemmePetite, а потом полиция, опросы знакомых, объявления "Пропала девушка"(дальше мелкими буквами: волосы каштановые, глаза серо-зеленые, рост около 168, была в легкой бежевой осенней куртке, красно-коричневом топе и темных джинсах, нашедшему вознаграждение). Но это все слишком скучно, чтобы об этом писать))

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Charlotte's Chariot

главная